Сиалидоз тип 2

Сиалидоз тип 2 (ST-2) – редкая лизосомная болезнь накопления, тяжелая ранняя форма сиалидоза (см. определение), для которой характерны прогрессирующий тяжелый мукополисахаридоз-подобный фенотип (грубые черты лица, множественный дистоз, гепатоспленомегалия), симптом «вишневой косточки», а также задержка психомоторного и физического развития. ST-2 может иметь клинические симптомы разной степени тяжести, которые появляются во внутриутробный (антенатальный), младенческий или подростковый период жизни.

Распространенность ST-2 (англ.) неизвестна. Распространенность сиалидоза (типы 1 и 2 вместе) оценивается примерно в 1/5 000 000–1 / 1 500 000 живорождений.

ST-2 имеет широкий спектр клинических проявлений и обычно подразделяется на врожденные / антенатальные, инфантильные и ювенильные формы. Врожденная / антенатальная форма характеризуется неиммунной водянкой плода или асцитом, возникающим внутриутробно или при рождении, и развитием фенотипа, подобного мукополисахаридозу (см. этот термин), включая грубые черты лица, множественный дизостоз, гепатоспленомегалию, пупочные и паховые грыжи. Выжившие дети и пациенты с инфантильной формой дебюта заболевания (до 12 месяцев) характеризуются фенотипом, похожим на мукополисахаридоз, включающий грубое лицо, множественный дизозотоз, кифоз, низкий рост (с замедлением роста к 18 месяцам), гепатоспленомегалию , нарушение слуха, вишнево-красное пятно на сетчатке (постоянный признак после 3 лет), помутнение роговицы (редко) и задержка речи и развития, за которыми в некоторых случаях следует психомоторный регресс, миоклонус и атаксия. У некоторых пациентов было отмечено заболевание почек (нефросиалидоз). Ювенильная форма обычно проявляется в возрасте старше 2 лет с менее выраженным грубыми черами лица, ангиокератомой, миоклоническими припадками, макулярными вишнево-красными пятнами и психомоторным регрессом.

ST-2 обусловлен мутацией в гене N-ацетил-альфа-нейраминидазы-1 ( NEU1 ) (6p21), кодирующего лизосомный фермент нейраминидазу, который инициирует деградацию сиалогликоконъюгатов в лизосомах. Мутации приводят к дефициту активности ферментов и, как следствие, к накоплению сиалолигосахаридов в тканях. В целом, более высокая остаточная активность нейраминидазы ассоциируется с более легкими симптомами и более продолжительной продолжительностью жизни.

Офтальмологическое обследование (фундоскопия) позволяет визуализировать двусторонние макулярные вишнево-красные пятна. Нейровизуализация показывает различную степень атрофии мозга и мозжечка. Диагноз подозревается при обнаружении экскреции сиалолигосахаридов с мочой и должен быть подтвержден демонстрацией дефицита фермента нейраминидазы (при наличии нормальной активности бета-галактозидазы) в лейкоцитах или, предпочтительно, в культивируемых фибробластах. Молекулярно-генетическое тестирование, выявляющее причинную мутацию (и), также может подтвердить диагноз. Наличие эхографических признаков (таких как водянка, отек, асцит) может помочь в диагностике антенатальных форм во время беременности.

Основные дифференциальные диагнозы включают галактосиалидоз (характеризующийся дефицитом как бета-галактозидазы, так и нейраминидазы) и мукополисахаридоз типа 1, 2 или 6 (см. Эти термины). В частности, у многих пациентов ювенильной подгруппы может проявляться одна из форм галактосиалидоза.

Пренатальная диагностика может быть проведена путем измерения активности фермента или молекулярно-генетического тестирования, если основной молекулярный дефект в семье хорошо установлен.

ST-2 наследуется по аутосомно-рецессивному типу. Возможно поведение генетического консультирования.

Лекарства от ST-2 нет, лечение носит междисциплинарный характер и включает, в основном, паллиативную помощь. Противосудорожные препараты можно использовать для лечения миоклонических припадков, могут использоваться антиконвульсанты, но они эффективны лишь в редких случаях. Трансплантация гемопоэтических стволовых клеток не помогла предотвратить психомоторную регрессию, изменения костей или нефросиалидоз.

Прогноз зависит от формы ST-2. Антенатальная форма приводит к мертворождению или смерти в течение первых двух лет жизни. Для других форм продолжительность жизни обычно не превышает двух десятилетий.

Этот текст был переведен ФГБНУ «МГНЦ», г. Москва, Российская Федерация

Текст опубликован с разрешения консорциума Орфанет